Память преподобного Нила Сорского

Память 7 апреля  (по ст.ст.)

Нил Сорский  (в миру – Николай Федорович Майков) (1433–1508)   родился 1433, происходил из крестьян. До пострижения в монахи был «скорописцем» (переписчиком книг). Между 1473–1489 совершил путешествие по святым местам, был в Стамбуле, Палестине и Афоне, где проникся идеями аскетизма.

По возвращении в Россию основал скит на реке Соре близ Кирилло-Белозерского монастыря, где поселился со своими единомышленниками. Там продолжал переписывать богослужебные книги, сопровождая переводы и списки собственными критическими замечаниями («с разных списков тщася обрести правый... елико возможно худому разуму»). Это было неслыханным проявлением интеллектуальной независимости в то время, поскольку для большинства «гамотников» и книги, и Писание были чем-то непререкаемым и боговдохновенным.

В 1490 Н.Сорский участвовал в церковном соборе против новгородских еретиков.

На следующем церковном соборе 1503 великокняжеская власть поставила вопрос об отобрании у монастырей бывших в их владении земель, равнявшихся почти трети территории государства, чтобы создать собственный резерв земель, необходимых для раздачи дворянам. Нил Сорский, поддержанный рядом других кирилло-белозерских монахов («заволжскими старцами»), выступил в пользу правительственных притязаний на монастырские земли. Вместе с ближайшими сподвижниками, среди которых выделяется князь-инок Вассиан Патрикеев, Сорский призывал церковь к «нестяжанью» имущества, отказа от стремления к накопительству и внешнему великолепию, дабы иметь только необходимое, «повсюду обретаемое и удобь покупаемое». Стремясь к евангельскому идеалу, Сорский считал монастырскую собственность противоречащей истинному иночеству и – по словам одного из своих оппонентов – призывал «жити по пустыням, а кормити бы ся рукоделием».

Против Нила Сорского и его сподвижников на соборе выступили «иосифляне» – сторонники и последователи воинствующей церкви и ее идеолога Иосифа Волоцкого, опиравшиеся на крупное церковное землевладение. Вступив в сделку с правительством Ивана III и обещав ему поддержку в борьбе с крупными светскими феодалами, иосифляне отстояли право церкви на земельную и иную собственность. Нил Сорский и его сторонники ушли с собора духовно непобежденными и оставшимися при своем мнении. С этого времени взяла начало почти полувековая борьба «нестяжателей» и «иосифлян», не завершившаяся даже после смерти Нила Сорского в 1508.

В литературном наследии Нила Сорского большое место занимают вопросы психологии человеческих страстей, при изучении которых он опирался на традиции византийской аскетики. Он выделял следующие стадии в развитии страстей: восприятие («прилог»), фиксацию («сочетание»), адаптацию («сложение») и утверждение «пленение») завершала доминация – «страсть» в ее подлинном значении. Усилием воли и переменой внешнего образа жизни человек, с точки зрения Сорского, должен научиться преодолевать свои страсти на ранних стадиях их развития. Развитие мистико-аскетических идей Н.Сорского созвучно духу исихазма (от греч. «исихия» – покой – т.е. мистического учения Григория Синаита и Григория Паламы, согласно которому постижение веры возможно лишь в результате полного отрешения, молчания, тихости и скромности, личного переживания божественных откровений и нравственного самоусовершенствования). Нил требовал от монахов следовать евангельскому тезису «не трудящийся да не ест», ставшему известным и популярным много веков спустя в идеологических схемах коммунистов 20 в., позаимствовавших этот тезис для своих лозунгов.

Среди сочинений Нила Сорского важнейшее место принадлежит его посланиям единомышленникам, в том числе Преданию ученикам и Монастырскому уставу, имеются также Покаянная молитва, напоминающая великий канон Андрея Критского, краткие отрывочные записи, предсмертное Завещание. Во всех этих произведениях дан глубокий и тонкий анализ психической жизни человека, пронизанный гуманностью, мягкостью и терпимостью к человеческим недостаткам.

Нил предлагал монахам самим решать, кто и сколько может вынести «поста, трудов и молитв», предпочитая внутреннее духовное молитвенное настроение внешней обрядности. Иночество, считал он, должно быть не телесным, но духовным. Нил был терпим к вероотступникам («еретики бои чюжи нам да будут») подчеркивал он, не требуя по отношения к ним ни жестокости, ни казни). Он протестовал против умерщвления плоти, считая куда более важным духовное самоусовершенствование человека, аскетически скромную жизнь, сознательное отречение от жизненных благ. Монастыри и монахи должны были стать, по мнению Н.Сорского, «центрами духовного просвещения, и утешения», где не должно быть дорогих сосудов, «золотых или серебряных», поскольку «чем жертвовать в церкви – лучше раздать нищим».

Сорский критически относился не только к беззаботной жизни монахов в монастыре, но и к церковной литературе: «Писания бо много, но не вся божественная суть: кая – заповедь Божья, кое – отеческое предание, а кое – человеческий обычай». Такое отношение к священным текстам вызвало суровое нарекание со стороны официальной церкви и, как писал сам Нил Сорский, «хулу чудотворцев древних и новых».